Меню Рубрики

Местоимения в аварском языке

Презентация по аварскому языку на тему “Местоимение” (6 класс)

Международные дистанционные “ШКОЛЬНЫЕ ИНФОКОНКУРСЫ”

для дошкольников и учеников 1–11 классов

VI Международный дистанционный конкурс «Старт»

  • 16 предметов
  • Для учеников 1-11 классов и дошкольников
  • Наградные и подарки

Описание презентации по отдельным слайдам:

Маргьа Нек1о заманалда рик1к1адаб ханлъиялда г1умру гьабун рук1ун руго лебалал, х1еренал, х1айранал г1адамал. К1вах1 лъач1ого, х1алт1улел рук1ун руго гьел, гьелдалъун гьезул ханлъиги ц1ик1к1араб бечелъиялдалъун машгьураб бук1ун буго.

Гьеб ханлъиялъул г1агарда, бец1аб кьурулъ гьабураб нохъиний йик1анила ц1акъго квешай Хъарт. Гьелъие рек1ее г1олароанила гьел г1адамазул х1алт1и ва г1умруялдаса рохи. Г1емер ургъанила Хъарт дол г1адамазе квешлъиялъе. Киндай гьезие рохел ва зах1маталде бугеб рокьи гьукъилаян.

Ахирги гьей ургъанила г1асияб рец1елалде. Жиндирго г1ажаибаб т1илги лъабго нухалда г1одоб кьабун, Хъартица ах1анила: Биччанте гьел талих1къадазда жидерго ц1арал к1очене; лъималазда – улбузул, улбузда – лъималазул; биччанте гьезда къосине сверухъ бугебщиналъул ц1арал!

Г1асияй палихъаналъ жиндирго т1ил г1одобе рехана ва, цоцада квералги лъулъалаго, абуна: «Гьанже г1емер къацандила нуж, цоцада рич1ч1уларого. Гьанже щвана ахир нужер рохалиеги талих1алъеги!»

Давайте теперь и мы перенесёмся в сказочное царство.

В нём уже царил беспорядок. Люди стали мрачными, раздражительными, грустными. Ещё ничего не понимая, они пытались дать объяснение случившемуся, объясниться друг с другом, но у них ничего не получалось. Так продолжалось до тех пор, пока жители волшебного государства не догадались, что они забыли свои имена, имена своих детей, близких, название всего того, что их окружало. Как вернуть свои имена, как узнать названия предметов и вещей, они не знали. И от этого очень страдали.

Но вот однажды в это царство случайно попал добрый мудрец с длинной седой бородой. Люди, удручённые бедой, бросились ему навстречу и поведали о своём горе, попросили помочь вернуть им былую жизнь, полную радости и веселья.

«Хорошо, я помогу вам вернуть имена, но это будет не сразу, – пообещал мудрец. – А пока я дам вам слова вместо имён и названий, которые отобрала злая колдунья. Эти слова будут только указывать на лица или предметы. Используя их, вы сможете разговаривать между собой, понимать друг друга, не называя имён и предметов. Например, каждый из вас о себе будет говорить Я, если вас будет много, то скажете – МЫ. Обращаясь к кому-либо, говорите ТЫ, а если к нескольким людям, то – ВЫ. Рассказывая о ком-то или о чём-то, говорите ОН, ОНА, ОНО; если их много – ОНИ».

ДУН, МУН, ДОВ, НИЛЪ,НУЖ… –Ц!АРУБАК!АЛ. Гьез предметалде ц1ар абуларо, г1иц1го гьеб бихьизабун тола. Ц1арубак1 ккола каламалъул бут1а.

«Вот вы и познакомились с новыми словами, – сказал Мудрец. – А пока я буду искать злую колдунью, чтобы вернуть вам имена, вы должны будете выполнить несколько упражнений. Прощайте».

Упражнение 1. 1. Прочитай. Подумай, какие местоимения в предложениях пропущены. В воскресенье … пришли в лес. В этот день солнце было яркое и весёлое. … даже пригревало немного. Деревья стояли в красивом снежном уборе. … были украшены серебристым инеем. Неожиданно … увидел дятла. Своим крепким клювом … долбил дерево. А вот и белка. Ловко прыгала … по веткам ели. 2. Спиши, вставляя вместо точек подходящие по смыслу местоимения. Подумай, с какой частью речи связаны местоимения в предложении. Подчеркни в каждом предложении главные члены. 3. В словах предложений поставь точку под безударными гласными, которые надо проверять при письме.

Упражнение 2. 1. Прочитай. Ты играешь в шахматы? 2. Устно перестрой предложение так, чтобы в качестве подлежащего было местоимение я (ты, вы, он, она, они). Подготовься прочитать перестроенные предложения с правильной интонацией.

А всё это время Мудрец искал пещеру лютой ведьмы и наконец добрался до её жилища. Он попросил ведьму вернуть жителям царства их имена. Колдунья согласилась, но с условием, что она задаст мудрецу такие хитрые вопросы и загадки, которых он не отгадает. Колдунья была уверена, что лишь она знает ответы на вопросы, а поэтому ей не придётся выполнять просьбу мудреца.

Т1оцебесеб т1адкъай ц1акъ зах1малъана ц1одорие. Нилъеда гьарулеб буго дос кумек гьабеян. Он отправил нам письмо с голубем. А также Мудрец оставил таблицу лиц местоимений, чтобы мы смогли помочь. Давайте изучим её и поможем ему? Вот и прилетел голубь. Давайте прочитаем письмо: 1 гьумер ДУН НИЛЪ 2 гьумер МУН НУЖ 3 гьумер ДОВ ДОЙ ДОЛ ДОБ

Вот стихотворение, в нём нужно подчеркнуть все местоимения 1,2,3-го лица: Как-то я шагал домой И болтал с самим собой. Говорит мне Сам Собой: Ты приятель сам не свой! Я ведь знаю по себе, Что тебе не по себе! Я ответил: Интересно! Ну-ка, что тебе известно? Поскорее признавайся, Только правду говори! Он сказал: Не притворяйся! И добавил: Не хитри! Разве я сейчас не видел, Как ты девочку обидел? Я прошу тебя: вернись И сейчас же извинись! Я на миг остановился: Где же я её найду? Сам собою разозлился: Ну тогда я сам пойду. Мы друг другу подмигнули И обратно повернули.

Молодцы ребята! Вы все справились! Но это ещё не конец. У злой колдуньи остались ещё задания. И Мудрецу одному никак не справится. Надо ему помочь… Следующее задание – отгадать кроссворд.

Какие два местоимения мешают движению на дорогах? 2. Сколько личных местоимений в слове семья? 3. Первый слог – личное местоимение. Второй – звук, который издаёт лягушка. Вместе – овощ. 4. Первый слог – личное местоимение 1-го лица. Второй слог ты найдёшь в словах: сварщик, пильщик, барабанщик. Вместе обозначают вместилище для чего-нибудь. 5. Первый слог – личное местоимение, Второй – то же, что несчастье. Вместе обозначают – мелкая клевета или клеветник. Я М Ы С Е М Ь Т Ы К В А Я Щ И К Я Б Е Д А Е О Н И 1 2 3 4 м 5 е

Вот и со вторым заданием вы все справились. Осталось самое последнее задание. Для того, чтобы его пройти достаточно ответить на вопрос: «Какое слово вы получили? Расскажите что вы узнали сегодня об этой части речи.

Логико-структурияб модель ц1арубак1 суал маг1на морфологиял г1аламатал Синтаксисияб роль бит1унхъвай Щив(й,б,л)? Кинав (й,б,л)? Чан? чанабилеб? ч1араб хисулеб подлежащее бит1араб ва хъвалсараб дополнение, сказуемое, определение ? ? жинс форма падеж ч. ч1. гь. Ц. г1. Бихьизабула предмет, гьелъул г1аламатал, къадар

Вот и закончились испытания. На все вопросы и задания вы с мудрецом дали правильный ответ. Так что пришлось ведьме возвращать имена жителям доброго царства. Всё стало на свои места, но людям так понравились слова, которые подарил им мудрец, что с ними было жаль расставаться. И люди оставили их себе, чтобы тоже употреблять в речи. А так как эти слова были даны им вместо имён и названий предметов, то их так и назвали «вместоимения» (то есть «вместо имени»), но затем буква «в» затерялась, и слова стали называться местоимениями.

Нилъер сапар ахиралде щвана. Нахъруссине заман щвана. Талих1аб ханлъиялъул зах1матчаг1аз нилъее къо-мех лъик1 гьабуна, ва цоги нухалда нилъ гьоболлъухъ ах1улел руго. Гьеб бук1ина цинги. Жакъа нилъеда г1емераб жо лъана цогидаб каламалъул бут1а-ц1арубак1алъул х1акъалъулъ.

Рокъобе х1алт1и Ц1арубак1алгун 5 предложение ургъизе ва хъвазе.

Выберите книгу со скидкой:

Чего хочет ваш малыш? Учимся понимать новорожденного, когда он плачет + покет

Жизнь без школы: Как организовать семейное обучение для вашего ребенка + покет

Тайны предметного мира Ребенка. О чем молчат ваши дети

Общение с детьми: 12 “нельзя”, 12 “можно”, 12 “надо”

Родители, ребенок и невроз: психоанализ детской роли

Подросток в доме: Когда не знаешь что сказать и как себя вести

Дети с неограниченными возможностями. Метод пробуждения мозга для улучшения жизни особых детей

Самооценка у детей и подростков: Книга для родителей + покет

Родителям: как быть ребенком

Ежедневник будущей матери. Беременность день за днем (дополненный)

Ленивая мама. Календарь настенный на 2020 год (300х300)

БОЛЕЕ 58 000 КНИГ И ШИРОКИЙ ВЫБОР КАНЦТОВАРОВ! ИНФОЛАВКА

Инфолавка – книжный магазин для педагогов и родителей от проекта «Инфоурок»

VI Международный дистанционный конкурс «Старт»

  • 16 предметов
  • Для учеников 1-11 классов и дошкольников
  • Наградные и подарки

Урок – сказка “Местоимение” можно провести в 6-м классе. Сказка интересна всем категориям людей. Поэтому учащиеся с первых же минут урока с интересом следят за сюжетом сказки., в котором они сами тоже участвуют. Главную роль играет сам учитель. Дети тоже являются героями данной сказки и с удовольствием выполняют задания, которые даются в сказке. Тем самым они спасают язык и обогащают свою лексику местоимениями. Также по полученной информации

Добавляйте авторские материалы и получите призы от Инфоурок

Еженедельный призовой фонд 100 000 Р

Вам будут интересны эти курсы:

Оставьте свой комментарий

Ответственность за разрешение любых спорных моментов, касающихся самих материалов и их содержания, берут на себя пользователи, разместившие материал на сайте. Однако редакция сайта готова оказать всяческую поддержку в решении любых вопросов, связанных с работой и содержанием сайта. Если Вы заметили, что на данном сайте незаконно используются материалы, сообщите об этом администрации сайта через форму обратной связи.

Все материалы, размещенные на сайте, созданы авторами сайта либо размещены пользователями сайта и представлены на сайте исключительно для ознакомления. Авторские права на материалы принадлежат их законным авторам. Частичное или полное копирование материалов сайта без письменного разрешения администрации сайта запрещено! Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов.

Источник статьи: http://infourok.ru/prezentaciya-po-avarskomu-yaziku-na-temu-mestoimenie-klass-3443585.html

Функциональная характеристика местоимений в аварском языке Магомедова Майсарат Амирдибировна

480 руб. | 150 грн. | 7,5 долл. ‘, MOUSEOFF, FGCOLOR, ‘#FFFFCC’,BGCOLOR, ‘#393939’);” onMouseOut=”return nd();”> Диссертация – 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат – бесплатно , доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Магомедова Майсарат Амирдибировна. Функциональная характеристика местоимений в аварском языке : Дис. . канд. филол. наук : 10.02.02 : Махачкала, 2004 169 c. РГБ ОД, 61:05-10/622

Глава I. Местоимение как самостоятельная часть речи 18

1. Особенности семантики местоимений 18

2. Особенности словоизменения местоимений 23

3. Словообразовательные характеристики местоименных основ 30

4. Функциональные особенности местоимений 34

Глава II. Функциональная характеристика местоимений . 35

2. Возвратные местоимения 70

3. Взаимные местоимения . 80

4. Указательные местоимения 84

5. Вопросительные местоимения 91

1. Семантическая структура и классификация 91

2. Особенности употребления 95

6. Определительные (кванторные) местоимения 101

1. Семантическая структура и классификация 101

2. Особенности употребления 106

7. Неопределенные местоимения 106

1. Семантическая структура и классификация 106

2. Особенности употребления 109

8. Отрицательные местоимения 112

1. Семантическая структура и классификация 112

2. Особенности употребления 114

9. Притяжательные местоимения 115

Читайте также:  Там какое местоимение по разряду

1. Семантическая структура и классификация 115

2. Особенности употребления 120

10. Использование местоимений в функции относительных 123

11. Местоименные наречия 125

2. Наречия способа действия 127

4. Наречия причины и цели 129

Глава III. Проблемы генезиса и исторического развития аварских местоимений 131

1. Проблемы реконструкции протоаварской и общедагестанской прономинальной системы 131

2. Лексические и морфологические единицы аварского языка, имеющие прономинальное происхождение 143

Настоящая диссертация посвящена функциональной характери-
W стике местоимений аварского языка – одного из наиболее своеобразных

лексико-грамматических разрядов, проявляющих типологически существенные особенности не только в области семантики и формальной морфологии, но и в области синтаксиса. Хотя местоимения обнаруживают целый ряд свойств формального характера, выделяющих их из других частей речи, как представляется, особенно важные свойства де-монстрируют местоимения в функциональном аспекте.

Выбор данной темы для исследования, ее актуальность вызваны
рядом взаимообусловленных обстоятельств. Прежде всего, следует ука
зать на то, что дагестановедческая грамматическая традиция вплоть до
недавнего времени ограничивалась описанием лишь формальных
ф свойств местоимений (образование, склонение и т. п.). Как известно,

грамматический анализ местоимений аварского языка находит соответствующее место практически во всех грамматических исследованиях, начиная с работ А. Шифнера и П.К. Услара 1 .

Как указывал П. К. Услар, в функции личных местоимений
третьего лица единственного и множественного числа в аварском языке
k используются указательные местоимения. Кроме того, по его наблюде-

ниям, “личные местоимения 1-го и 2-го лиц не имеют в своем составе показателей грамматических классов, согласование глагола с ними зависит от реального пола лица, на которое указывает местоимение” [Ус-

1 В достаточно обширном списке грамматических исследований особо
Jk следует выделить следующие основополагающие работы по аварской

грамматике: Schiefher 1862; Услар 1889; Жирков 1924; 1936; Чикобава, Церцвадзе 1952; Микаилов 1964; Мадиева 1965; 1981; Саидов 1967; Алексеев, Атаев 1997 и др.

лар 1889: 100]. По мнению П. К. Услара, родительный падеж личных местоимений может квалифицироваться в качестве притяжательного

^ местоимения [там же: 95]; к разряду возвратных местоимений

П. К. Услар относил и личные местоимения, осложненные присоединением усилительно-выделителыной частицы -го <дуцаго ‘ты сам’, ниже-цаго ‘мы сами’ и т. д.) [там же: 96] и т.д.

Последующие исследователи также останавливались лишь на характеристике словоизменения местоимений, ограничиваясь, если гово-

^ рить об употреблении, лишь иллюстративными примерами. При этом

высказывались различные суждения по поводу лексико-грамматической интерпретации отдельных видов местоимений. По мнению Г. И. Мадиевой, например, [1981: 81], «аварские местоимения делятся на следующие разряды: личные, лично-возвратные, указательные, во-просительные, неопределенные, отрицательные, определительные». В работе М. Е. Алексеева и Б. Атаева говорится о личных, возвратных, указательных, вопросительных, неопределенных и определительных местоимениях. В то же время, по их мнению, “выступая в отрицательных предложениях, неопределенные местоимения с частицей -ниги или вопросительные с частицей -го приобретают значение отрицательных

t 4 местоимений: дида щивнигиіІщивго вихьичіо ‘я никого не видел'” [1997:

58]. Иными словами, этот разряд местоимений в их книге не выделяет
ся. Неоднозначные суждения о классификации местоимений и их осо
бенностях встречаем и в других работах. Актуальность проблемы ис
следования структуры и семантики местоимений в дагестанских языках
стимулирует постоянное обращение к ней специалистов-
,’щ дагестановедов. Об этом свидетельствует, в частности, публикация те-

матического сборника «Местоимения в языках Дагестана» (Махачкала, 1983), собравшего статьи по различным аспектам рассматриваемой

проблемы. Не менее пристальный интерес к рассмотрению прономи-
нальных систем самых разнообразных по типу языков проявляется и за
и* пределами Кавказа. Отметим в связи с этим известные труды

К. Е. Майтинской «Местоимения в языках разных систем» [1969] и Е. М. Вольф «Грамматика и семантика местоимений» [1974], сборник статей «Теория и типология местоимений» под ред. И. Ф. Вардуля (1980). Типологические исследования местоимений заняли важное место и в мировой лингвистике.

В специальной статье 3. К. Тарланова [1977: 89] утверждается, «что наибольший интерес исследователей вызывают прежде всего вопросы, связанные с изучением личных местоимений, – сколько их? Каков их статус? Чему они соответствуют во внеязыковой действительности? Каков смысл форм множественного числа личных местоимений? и под.» На наш взгляд, подобная характеристика задач, стоящих перед дагестановедами в области изучения местоимений, является слишком поверхностной. Как показывает анализ специальной литературы, в поле зрения дагестановедов находились следующие проблемы:

1. Общий состав. В основном проблема заключается в том, какие лексические единицы квалифицировать в качестве местоимений. Хотя в дагестанских языках представлены, как правило, однотипные системы, в различных описаниях мы находим существенно варьирующие группировки. Например, в андийском языке (говор с. Риквани) различаются следующие виды местоимений [Сулейманов 1962: 61]:

III. Возвратно-указательные;
(Ф IV. Определительные;

2. Словоизменительные особенности. Этот аспект в большей степени явился предметом собственно грамматических описаний различных дагестанских языков в разделах, посвященных местоимению. Личным местоимениям в лезгинских языках, сравнительно активно изучаемым, как и сами эти языки в целом, уже с конца XIX в., посвящена значительная литература. 3. К. Тарланов [там же: 90] пишет об этом следующее: «Начиная с грамматических очерков Р. Эркерта по ряду языков лезгинской группы (так называемому кюринскому, рутуль-скому, цахурскому, агульскому, табасаранскому), складывается традиция снабжать общеграмматические исследования развернутыми обзорами падежных и числовых форм местоимений, в том числе и личных. Но обзоры эти представляют собою, как правило, схемы сугубо иллюстративного плана, поэтому, естественно, далеки от задач теоретического освещения проблем, связанных с природой местоимений вообще».

Единственным известным исключением отмеченной выше закономерности является монография Т. Е. Гудава «Ботлихский язык» [1962], в которой анализ проводится не по частям речи, а по грамматическим категориям – падежа, числа, класса и т. д.

В целом ряде работ особенности склонения местоимений выдвигаются на первый план. Ср. одну из первых специальных публикаций по этому вопросу А. С. Чикобава [1942], статью В. И. Кикилашвили «Особенности склонения указательных местоимений в хиналугском языке» [1987] и др. Среди наблюдений, содержащихся в специальной литературе, отметим частое совпадение эргатива и номинатива (об этом см. в том числе и специальную статью С. М. Хайдакова [1967]), супплетивизм прямой и косвенной основ у личных местоимений, склонение указательных местоимений по модели адъективов и др.

3. Словообразовательные связи местоимений. При исследовании данной проблемы языковеды обращали внимание прежде всего на характер исходных основ, средства словообразования, устройство конкретных прономинальных систем. Как, например, отмечает П. Т. Магомедова [1983: 86] в статье о местоименном словообразовании в чамалинском языке, “основным источником пополнения разрядов местоимений в чамалинском языке служат вопросительные местоимения им. «кто?», ед «что?»; производные от них, образованные разными путями (аффиксация, словосложение, встречаются во всех неосновных разрядах местоимений. Исходными единицами местоименных новообразований могут служить (правда, в редких случаях) и личные местоимения (см. ниже). В образовании местоимений принимают участие и другие знаменательные слова: себ «один», гъадам «человек», дА «вещь», «случай» и различные формы глагола букіла «быть»”. Связи указательных местоимений с соответствующими наречиями прослеживаются в статье Ш.И.Микаилова [1972].

Кроме того, в ряде работ было продемонстрировано использование самих местоимений в качестве исходных основ. Так, А. К. Абдуллаев на материале цезского языка выявил возможности образования абстрактных имен от личных местоимений с помощью суффикса -лъи. Ср.:

Местоимения Абстрактные имена

К сожалению, автор не дал функциональной характеристики этих образований, ограничившись замечанием о том, что “эти производные практически непереводимы на русский язык” [1983: 80]). Э. М. Шейхов в статье “Вопросы образования и истории указательных местоимений в лезгинском языке” [1983] ограничивает рассмотрение вопроса одним разрядом местоимений.

Диалектные особенности местоимений. В статьях Ф. А. Гани-евой «Система местоимения джабинского диалекта лезгинского языка» [1983], П. А. Саидовой по материалам закатальского диалекта аварского языка [1983], С. М. Темирбулатовой на материале хайдакского [1983], Н. Д. Сулейманова по агульским диалектам [1983], Я. Г. Сулейманова по говорам андийского языка [1983] дается, как правило, общая характеристика диалектных прономинальных систем в сопоставлении с местоимениями литературного языка, т. е. на диалектном материале рассматриваются проблемы, выделенные в других позициях данного обзора. Нередко синхронный обзор в таких работах (например, в [Абдуллаев 1992]) сопровождается существенной исторической частью.

Позиция местоимений среди других частей речи. Обычно необходимость обоснования выделения местоимения в качестве самостоятельной части речи в грамматических описаний не осознается, поскольку имплицитно предполагается наличие данной лексико-грамматической категории в исследуемом языке. Противоположное мнение по данному вопросу высказывается в грамматике арчинского языка: “Местоимения не образуют отдельной части речи, а распределяются, в зависимости от своей функции, между субстантивами и адъ-ективами”, но в то же время” местоимения, во-первых, являются очень

употребительным классом слов и, во-вторых, обнаруживают ряд характерных регулярностей в формообразовании. ” [Кибрик 1977: 123-124].

6. Классификация местоимений. Как отмечает Б. Р. Курбанов [1998: 6], “исследователи в этом аспекте чаще следуют некоторой традиции, нежели опираются на определенные априорные принципы. Во всяком случае нередкие дискуссии по связанным с этим аспектом (ср. вопрос о личном местоимении 3-го лица, о притяжательных, отрицательных, относительных и некоторых других разрядах местоимений) вопросам вызваны именно столкновением двух данных подходов”. Тем не менее, в ряде работ предлагаются новые рубрикации, отсутствующие в других классификациях. Б. Б. Талибов в статье, посвященной цахур-ским местоимениям [1983: 12], предложил следующее разбиение: “Ца-хурские местоимения в зависимости от того, указывают ли они на предмет (лицо) или на его качество, а также в зависимости от лексико-семантической структуры и грамматических связей с другими словами делятся на местоимения неатрибутивные (зы «я», гъу «ты», ши «мы», шу «вы», вудж «сам», гьушшу «кто», гъиджо «что» и др.) и местоимения атрибутивные (ма-на «тот», «та», шена «тот», «та», гъайна «этот», йизда «мой», йигъна «твой», йишда «наш», вушда «ваш» и др.). Такое деление оправдано как с формальной, так и с функциональной точки зрения. Неатрибутивные местоимения склоняются по образцу имен существительных с той лишь разницей, что при склонении имен существительных падежные аффиксы присоединяются непосредственно к неизменяющейся основе, а при склонении неатрибутивных местоимений их основы претерпевают внутренние изменения”. На основе предлагаемых классификаций в ряде случаев разрабатывается и соответствующая терминология. Ср. предлагаемые И. X. Абдуллаевым [1983: 41] термины: “Обобщительные местоимения подразделяются на собирательные и

обобщающе-выделительные (или обобщающе-разделительные). Собирательные местоимения указывают на совокупность лиц и предметов и на полноту охвата чего-либо: циняе «все», щала «весь». Обобщающе-выделительные местоимения указывают на лицо или предмет как на обобщенного представителя вообще людей или предметов. Они указывают на общность через выделение единичного предмета из совокупности однородных: цума-ца «всякий», гъарца «каждый»”. Ср. также оригинальный термин “дейктоним”, введенный 3. Г. Абдуллаевым [1993].

Своеобразная трактовка притяжательных местоимений была высказана в специальной статье Э. М. Габибовой и А. А. Сулейманова [2002: 12]:

«Притяжательные: вегі (букв, “сам”), вегіла (род. п. от вегі) – 1 грам, класс (класс мужчин); perl (букв, “хозяйка, владелица, обладательница), регіла (род. п. от perl) – II грам, класс (класс женщин); бегі (букв, “хозяин, обладатель”) – III грам, класс (класс вещей). Таким образом, в притяжательных местоимениях дейбукского говора представлен живой чередующийся показатель грамматического класса – в, р, б, д.

Показатель IV грамматического класса д. представлен в форме множественного числа притяжательных местоимений д-егіти (букв, “хозяева, владельцы, обладатели”).

Например: КьапПнела ддегПте, ддураддухъена! “Владельцы головных уборов, выходите!” Машинтела ддегПте, хПушеялла сиян кьинддигьубтера? “Владельцы машин, хоть вы почему опоздали?”»

Семантика рассматриваемой в статье лексемы никоим образом не соотносится с классом притяжательных местоимений. Хотя «притяжательный» определяется как «выражающий значение владения, обладания чём-л., собственности, принадлежности» [Ахманова 1966], что является справедливым и по отношению к данному слову, местоимением его назвать трудно. Между тем, мнение о генитиве данного слова как о

возвратно-притяжательном местоимении [Абдуллаев С. Н. 1954: 139; Абдуллаев 3. Г. 1993: 19] имеет достаточно веские основания. 7. Проблемы сравнительно-исторического анализа.

Обзор местоимений аварского и андийских языков в сравнительном аспекте дается в ряде работ Б. М. Атаева [1985; 1996: 76-87 и др.]. Он же [1983] исследует генезис форм инклюзива и эксклюзива в аваро-андо-цезских языках и реконструирует соответствующие праформы. В другой своей статье [Атаев 1993] он реконструирует прономиналь-ную систему аварского языка в целом. Свод аварской прономинальной лексики общевосточнокавказского происхождения представлен в статье М. Е. Алексеева и Б. М. Атаева [2001]. Исследуя классные формы местоимений в аварских диалектах, И. А. Исаков [1983: 68] пришел к следующему выводу: “. можно предположить, что классные экспоненты исторически входили в состав формантов не только основных (именительного, эргативного, дательного и аффективного, но и местных падежей аварского языка. Трансформация формантов падежей серии на -да, например, могла произойти путем выпадения классных экспонентов следующим образом”. На материале лакского языка история отдельных местоимений и местоименных основ была рассмотрена И.Х. Абдуллае-вым [1964; 1983; 1992а]. Указательные местоимения и система личных местоимений в историческом аспекте были исследованы в специальной брошюре В.П.Назарова [1974]. Попытка установления исходной структуры личных, указательных и вопросительных местоимений в языках лезгинской группы, равно как и характера ее эволюции и освещения некоторых других связанных с этим вопросов была предпринята в кандидатской диссертации В. И. Кикилашвили [1986]. Интерес представляет также разработка вопросов лезгинской прономинальной системы в специальных статьях У. А. Мейлановой “Ареальные изменения

и развитие некоторых разрядов местоимений в лезгинском языке” [1983] и др.

? а 8. Семантические оппозиции в прономинальной системе. Об-

разуя относительно замкнутые семантические подсистемы, местоимения одного и того же разряда вступают в определенные корреляции, оппозиции. Исследователи, анализируя эти противопоставления, выявляют семантическую доминанту противопоставленных единиц, те признаки, которые выделяют их среди других членов оппозиции, опреде-

^ ляют отношения маркированности-немаркированости и т. п.

Одной из интереснейших оппозиций, не раз привлекавших внимание дагестановедов, является оппозиция инклюзива-эксклюзива. К исследованию данной дихотомии обращались С. Л. Быховская [1940]. С синхронно-типологической и сравнительно-исторической точки зрения

^ эта проблема была исследована в диссертации О. А. Гулыги [1979].

При изучении указательных местоимений на первый план выступают вопросы их градации по степени удаленности референта от говорящего и слушающего, а также роли в их противопоставлении иных пространственных ориентиров. Так, характеризуя указательные местоимения в собственно бежтинском говоре бежтинского языка,

‘ Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав,

заключения, а также списков использованной литературы и сокращений источников.

Словообразовательные характеристики местоименных основ

Грамматическая роль местоимения в предложении сближает его в самых разных языках мира с именными частями речи. Так, местоимения дагестанских языков (это касается всех разрядов местоимений -личных, неопределенных, указательных, вопросительных и др.) весьма употребительны в функциях, типичных для имени существительного: – подлежащего, ср.: Дица кваналеб буго эбелалъ бежараб чед Я ем хлеб, испеченный матерью ; в других дагестанских языках: лак. Ва ттул душ бур Это (=она) моя дочь ; дарг. Илди еаціализи арбякъун Они пошли в лес ; таб. Вари ужу ву Все хорошо , лезг. Вич ядни гваз карванчидин патав хтана [Л.Х.М.] Сам с водой к караванщику возвратился и т.п. – именной части составного именного сказуемого: Амма гьеб гіайиб дурго буго Но это вина твоя ; в других дагестанских языках: лак. Хъуннур сурат ттулли Большая картина моя ; таб. Гъурра, гъа-либвал ихьуб ву! Ура, победа наша! ; лезг. И мулк зиди я Это угодье мое и т.п. – дополнения (прямого и косвенного): Аллагьас бижараб къояль дица дуда абула гьеб иш реххун теян [Ф.П.] Каждый божий День я тебе твержу: брось это ; в других дагестанских языках: лак. Ттун та оьрчінияціа кіулли Я знаю его с детства ; лезг. Заз духтурханада ви ціийи ківалах мубарак ийизвай [А.А.] Меня в больнице с твоей новой работой поздравили . – обстоятельства (падежно-послеложные формы): Яцго яц йикіа-ниги – гьелда цебеги чучараб рагіи бицине бокьичіо гьесие [М. М.] Хотя и родная сестра, но он не хотел показать перед ней свой слабость ; в других дагестанских языках: лак. Ганал хъирив ганал аъраллугу бавціуна Сзади него остановилось его войско ; дарг. Пебшниличи би-кайчи ил нушачир калун До осени она у нас осталась ; – определения (в генитиве или абсолютиве в зависимости от субстантивного или адъективного характера местоимения): Гьаб тіехь ду-ца киса босараб? Ты эту книгу где взял? ; в других дагестанских языках: лак. Ва ттул душ бур Это моя дочь ; дарг. Батирайли бяхьибхіе-ли илала динда адамван биси, бикіар Когда Батырай играл, его чонгур, как человек, плакал, говорят ; таб. Хъа дидин сес фициб дарин! А какой у него голос! Отличаются местоимения и некоторыми особенностями лексической и синтаксической сочетаемости, о чем см. подробнее в следующей главе.

По мнению некоторых авторов, к числу местоимений следует относить только такие слова, которые являются заместителями имен существительных. На материале лезгинского языка эту концепции поддерживает Р. И. Гайдаров, по мнению которого местоимение “включает в себя всего лишь 14 слов. Все остальные слова-заместители, указывающие на признак и количество предметов, на признак действия и др., в состав данной части речи не входят и рассматриваются в разделах, посвященных именам прилагательным, числительным и наречиям” [Гайдаров 1987: 73]. Согласно данному принципу, из числа местоимений исключаются и такие традиционные разряды, как указательные, определительные, неопределенные и т.п.

Мы придерживаемся более широкого взгляда на местоимение как на составную часть более обширной системы средств “идентификации топика” и “непрерывности топика”, о чем пишет Т. Гивон [1984: 353]. В силу этого в сферу нашего рассмотрения вошли, в частности, вопросительные и некоторые другие разряды наречий, числительное в роли неопределенного артикля (ср. также группу слов, определяемую как “квантификаторы” [quantifiers]: например, англ. some несколько , all все , попе нисколько , any сколько-нибудь , most большинство , every каждый , по ничего ) и т.п. По своим функциональным характеристикам к собственно местоимениям тесно примыкают местоименные наречия, в частности с функциональной точки зрения трудно отделить от вопросительных местоимений вопросительное наречие.

Особое положение местоимений в ряду других частей речи подчеркивалось многими исследователями. По нашему мнению, высокой объяснительной силой обладает классификация В.Г.Гака [1976: 97], предложившего по способу отображения элементов действительности различать основные части речи, т.е. существительные, прилагательные, глаголы, наречия и дополнительные, в т.ч. междометия, местоимения, служебные слова. В то время как основные части речи обозначают элементы действительности непосредственно, самостоятельно и расчле-ненно, «местоимения обозначают эти элементы не непосредственно, но через замещаемые ими слова и по соотнесенности с участниками речи» [там же]. Попадая в группу дополнительных частей речи, местоимения все же выделяются от остальных лексико-грамматических классов в этой группе, поскольку каждый из них определяется особым образом: «Служебные слова лишены способности самостоятельно обозначать элементы действительности и служат для связи других элементов высказывания и выражения различных дополнительных значений. Междометия обозначают явления действительности в нерасчлененном виде» [там же].

Семантическая структура и классификация

Вопросительные местоимения содержат в себе вопрос о лице, предмете или признаке, не известном говорящему. Обычно в аварском языке различаются следующие вопросительные местоимеиня: щие? кто? , щий? кто? , щиб? что? , щал? кто? ч уподчерто? (мн.) , кинав? (-и, -б, -л) какой? (какая?, какое?, какие?) , чан? сколько? . В структуре вопросительных местоимений, за исключением чані, имеются классные показатели. Соответственно, местоимения щив?, щий? кто? , кинаві, кинай! какой? , какая? соотносятся с референтами соответственно I и II класса, а местоимения щиб! что? и кинаб! какое? – с референтами III класса, т.е. класса вещей.

Особенностью аварского языка является классная дифференциация местоимения «кто?» Если говорящий подчеркивает, что спрашивает о рефереренте женского пола, он употребляет местоимение щий. Ср.:

Дуца дида бице щий ялагьулев мун вугев? [М.Ш.] Ты скажи мне: кого (жен.) ты ищешь? Местоимение щив является нейтральным с точки зрения указания на пол референта. Это можно продемонстрировать следующим примером с референтом женского пола: – Бай, щив гьанив вугев чиго. -Дун йиго, яц Карижат1-ан жаваб кьуна Чамастакица [Ф. П.] – Ой, кто здесь?! – Это я, сестрица Карижат, – ответила Чамастак. По характеристике Т. Гивона [1984: 794], “набор вопросительных местоимений, обнаруживаемых в конкретном языке, имеет тенденцию выражать посредством эксплицитно маркированной морфологии то или иное подмножество из четырех наиболее универсальных словоизменительных категорий. В убывающем порядке к ним можно отнести: (а) падеж; (б) род/класс; (в) число; (б) референтность/определенность”. Эти параметры выявляются и в аварских вопросительных местоимениях, демонстрирующих релевантность соответствующих категориальных признаков. Заметим лишь, что в косвенных падежах классночисловая дифференциация местоимений со значением «кто» нейтрализуется. Лъица ургъараб кечі? Киналго руціціун чічіана, – Лъица? [P.XL] – Кто сочинил песню? Все молчали, – Кто?; Рилъльин кип ад бугеб чодул? [Ф.] Ход какой у лошади?; Между тем, количество вопросительных слов далеко не исчерпывается здесь отмеченными выше единицами, включая, помимо собственно местоимений, вопросительные наречия, числительные и прилагательные, о чем см. соответствующий раздел. На наш взгляд, совершенно справедливо Б. Р. Курбанов делает на материале лезгинского языка вывод о том, «что не имеется серьезных оснований отделять приведенные лексико-грамматические разряды слов от “собственно местоимений”» [Курбанов 1998: 38]. По отношению ко 2-му лицу вопрос-характеристика не имеет в аварском языке формальных особенностей (впрочем, вызывает интерес отсутствие связки). Ср.: – Ну ж щал? – Ниж гіолохьаби руго [Р. XI.] – Вы кто? – Мы молодые; Чи щив? – Бетіер, ракі, берал, гіамал, гіадат, миллат, ціар [Р.ХІ.] Кто такой человек? – Голова, сердце, глаза, характер, обычай, национальность, имя. При вопросе о характеристике предмета, т.е. 3-го лица используется сочетание местоимения со словом абстрактной семантики жо вещь (= что за вещь?). Ср.: Щиб жо сотых? Цо цедерищ яги натіищ? [P.XL]. Что такое “сотых”? Одна пядь или локоть? Вообще существительное жо в вопросительных предложенияхаварского языка имеет более широкий круг употреблений, на что указывалось в специальной литературе: “Характерной особенностью аварского языка является наличие специфической конструкции вопросительного предложения с использованием именного сказуемого (но с опущенным вспомогательным глаголом-связкой), где место именной части сказуемого занимает вопросительное слово, а в качестве подлежащего выступает абстрактное имя существительное жо “вещь” с определением-причастием, которому в русском языке соответствует сказуемое. Ср.: Дуг лъугьараб жо щиб? “Что с тобой случилось?” (букв.: “Тебе случившаяся вещь что?”), Дуца гъабулеб жо щиб? “Что ты делаешь?” (букв.: “Тобою делаемая вещь что?”) и т.п. [Миксон 1991: 154]. Как видим, структура данных примеров отличается от вопроса, приведенного несколько выше, что позволяет дифференцировать соот ветствующие словоупотребления. Порядок следования элементов мо жет быть и иным: допускается, в частности, вставка определения к сло у ву жо между ним и вопросительным местоимением:

Семантическая структура и классификация

А. А. Бокарев определяет соответствующие конструкции как обобщительные придаточные предложения [Бокарев 1949: 238], где значение обобщительности передается обобщительным местоимением щинаб “всякий”, “каждый”: “В состав придаточного определительного предложения может включаться обобщительное местоимение щинаб всякий , каждый . Оно помещается в конце придаточного предложения, непосредственно при определяемых: гъанив вуге-в щинав чи всякий находящийся здесь человек (Усл., 109). “. Возражая ему, Д. С. Самедов пишет: «Однако следует отметить, выражая значение всеобщности, местоимение в этом случае выполняет функцию служебную, выступает в качестве вспомогательного компонента, форманта. В этой функции местоимение щинаб занимает контактную препозицию по отношению к определяемому слову главной части и выражает значение всеобщности относительно смысла, выражаемого препозитивной по отношению к нему аористной формой глагола с суффиксом =ан (указанная форма замещает позицию причастия)» [Самедов 1995].

Разбирая далее предложение Нужгіадал рукіана тіолго гіадамал ГІумруялда дида дандчіваралщинал [Ф.А.] Такие, как вы, были все люди, которых я встречала в жизни , Д. С. Самедов заключает: «Адекватный перевод этих конструкций на русский язык невозможен в силу отсутствия в русском языке аналогичной формы выражения предиката зависимого предложения. По своей семантике они близки к местоименно-соотносительным предложениям с союзной скрепой типа все, что, выражающей значение прямой соотнесенности. Такие предложения в русском языке строятся по модели “субстантивированное местоимение “всякий”, “каждый”, “все” в главной части + кто(что) в придаточной”» [там же ].

На наш взгляд, данный пример представляет трудность для перевода вследствие того, что обощительная форма употреблена дважды, букв. Такие, как вы, были все люди, мною встречавшиеся-все в жизни . Отметим также возможность выражения функции рассматриваемой группы местоимений частицей -го: Рикікіадаб сапаралъ вас унеб мехалъ, Росуго бачГуна нуха регіи-зе [Ф.П.] Когда уходит юноша в дальний путь, Весь аул приходит его проводить. 2. Особенности употребления Местоимение «каждый» нередко сопровождается определением, обознающим группу, которой ограничивается действие соответствующего квантора. Само местоимение при этом субстантивируется: Гьезул щивае мустахіикьае еукіана, кіудабазул бицахъ балагъун, ціар цій гъабизе [М.М.] Каждый из них достойно перенял традиции предков. Местоимение “все” может сочетаться с существительным не только в виде согласуемого в классе определения, но и в виде приложения, согласуемого в падеже: Ясаца киназго бутірул рорхула [П. Ш.] Девушки головы подняли все. 7. Неопределенные местоимения 1. Семантическая структура и классификация Неопределенные местоимения указывают на неопределенный предмет (лицо) или признак. По словам Т. Гивона [1984: 381], сущность неопределенных местоимений фундаментальным образом отличается от определенных/анафорических местоимений. В то время как определенные местоимения соотносятся с именной группой, уже введенной в предшествующий контекст в качестве референтной, неопределенные местоимения, по-видимому, следуют за нереферентными именными группами. Вопрос о том, как соотносится неопределенное местоимение с именной группой – антецедентом, достаточно проблематичен, поскольку неопределенное местоимение само может быть референтным, в то время как его антецедент – нет . Это положение иллюстрируется на английском примере, ср. (а) John was looking for the woman, and he found her. Джон искал (эту) женщину и нашел ее (б) John was looking for a woman, and he found her. Джон искал (некую) женщину и нашел ее (в) John was looking for a woman, and he found one. Джон искал (какую-то/любую) женщину и нашел одну. Традиционно в грамматиках аварского языка как неопределенные местоимения выделяются единицы, образованные от вопросительных с помощью суффикса -алиго, в т.ч. щивалиго кто-то , щиялиго кто-то , щибалиго что-то , щалалиго кто-то , кинавалиго какой-то , кинаялиго какая-то , кинабалиго какое-то , киналалиго какие-то , чаналиго сколько-то . Ср.: Гьебсагіат сунцаялиго жинда кодоса вахъун унев гіадин гіебеде квералги ритіун Мирзада аскіое йортизе лъугьана гъей, амма къан лъицаялиго ккун, чіезайуна [М. М.] Тотчас, подняв руки, она побежала за Мирзой, боясь как бы что-то его не выхватило из ее рук, но кто-то ее остановил, крепко схватив за руку. Амма гьаниб хуриб гіадамазда гьоркъоб, эбел данд- чівайгун кинабалиго намус кіавціана дир гъурмаде [Ф. П.] Но увидев маму здесь, на поле, среди людей, я почему-то застеснялась. Нет оснований исключать из числа данного разряда местоимения, оформленные частицей -ниги. Ср.: Гурого росулъ тун гьев ціунизе Пусмание захЫалъила, щиб лъа-леб лъицаниги тіасан гіарзги гьабун, гъев сабаблъун гьасиеги лазат-бахъи ккезе бегьула [М. М.] Иначе Осману трудно будет уберечь его в ауле, кто знает, может кто-нибудь донесет, и ему же будут неприятности. Частица -ниги для выражения неопределенности может присоединяться и к существительным.

Проблемы реконструкции протоаварской и общедагестанской прономинальной системы

Одним из первых попытался представить общеаварскую систему местоимений на основе сплошного сопоставления данных современных диалектов Ш. И. Микаилов. По его мнению, “характерным в системе аварских местоимений – наиболее часто употребляющейся части речи -является его склонение. Оно имеет резкое отличие от формы литературного языка. При этом особо выделяется эргативный падеж. . в личных местоимениях 1 и 2 лиц един, и множ, числа в южных диалектах выступает формант -лълъа; -цца наблюдается, в тех говорах, которые носят в себе черты переходности, и где начивают проявляться особенности северного наречия и в других морфологических отличиях. Исключением является закатальский диалект и некоторые говоры ан-цухского диалекта, в которых вместо -лълъа .выступает -де (нужед, мужед), -хь а (дихь а, духь а). В вопросительных местоимениях южных диалектов в качестве форманта эргатива выступает только -д, а в переходных – опять-таки -цца.Примечательным в схеме является отсутствие эргатива личных местоимений 1 и 2 лиц множ, числа в кеяеб-ском и кахибском говорах, в гидском диалекте, и в кегерском говоре андалальского диалекта. В бацадинском говоре также не было этих форм, Они начали появляться позже. Следовательно, отсюда можно сделать вывод, что форма эргатива личных местоимений 1 и 2 лиц, множ, числа – явление позднее, когда-то их не было и в других диалектах. Характерно, что в келебском говоре (один из говоров, сохранивших наибольшее количество реликтовых форм) в .речи женщин эргатив от местоимений 1 и 2 лиц. един, и множ, чисел отсутствует, все эти местоимения женщины употребляют только в именительном падеже. В речи же мужчин существует эргатив только личного местоимения 1 лица единственного числа, который употребляется в качестве подлежащего, и не только при переходном глаголе-сказуемом, но и при непереходном, иначе говоря эргатив в речи мужчин вытеснил именительный падеж дун «я»” [Микаилов 1964: 150].

По существу в названной работе Ш. И. Микаилова был рассмотрен лишь вопрос об эргативе личных местоимений. Указательным местоимениям посвящена специальная статья Ш. И. Микаилова [1972].

В статье также высказывается гипотеза о происхождении указательных частиц гьеле и гьале: “Как гьале, так и гьеле происходят, на наш взгляд, от сочетания указательных местоимений гьаб и гьеб с глаголом балагьизе «смотреть» в форме повелительного наклонения (балагье «смотри»), т. е. гьаб балагье гъабалагъе гьалайе (ср. юж-нав. гьабеле // гьабиле гьале и гьеб балагье гьебалагье гьелайе гьеле соответственно. Большое число звеньев в цепи гьаб бала-гьеА гъа-ле обусловлено очень частым употреблением этого сочетания в живой аварской речи и, таким образом, довольно громоздкое сочетание гьаб балагье неизбежно должно было стереться, отшлифоваться до максимально краткой формы типа гьале, которую и имеем теперь повсюду на территории распространения аварского языка” [Микаилов 1972: 18].

На аваро-андо-цезском материале история системы местоимений была рассмотрена в работе [Атаев 1985]. В результате произведенного анализа автор предложил реконструкцию форм личных местоимений 1-го и 2-го лица единственного числа. Для общеаварского состояния были реконструированы dun «я» и mun «ты», для общеандийского — с1эпэ и тэпэ, для общецезского – с!э и пэ. Соответствующими архетипами обще-аваро-андо-цезского уровня были признаны формы о!эпэ «я» и тэпэ «ты».

Местоимения 1-го и 2-го лица множественного числа для общеаварского состояния восстановлены в виде nil” (1 инкл.) и niz (1 экскл.), muzw (2-е л.), для общеандийского – П”і (инкл.), isi (экскл.) и bisdi (2-е л.),, для общецезского уровня – Пе «мы» и mize «вы», без различения эксклюзивной и инклюзивной лексем [Атаев 1985: 7].

В этой же работе рассмотрена система указательных местоимений. При этом высказывается предположение о том, что “для дагестанских языков наиболее характерна пятичленная дейктическая система указательных местоимений, содержащая полный набор демонстрати-вов, которые отражают все основные степени удаленности денотатоз от говорящего: нахождение предмета рядом с говорящим или слушающим, выше или ниже их или на одном уровне с ними” [там же: 8]. Подобная система указательных местоимений налицо в аварском, ботлихском, годоберинском, чамалинском и других андийских языках. Ахвахский же язык имеет более дробную дейктическую систему, включающую три степени удаленности и столько же степеней высоты.

Формулируется важный вывод о том, что “падежная парадигма вопросительных местоимений во всех своих звеньях сохранила древний облик, последний выражается в том, что в них представлены две взаимно обособленных основы, одна из которых является формой выражения именительного, другая – формой выражения эргативного и косвенных падежей” [там же: 12].

Проблеме реконструкции общедагестанской прономинальной системы уделено внимание в брошюре В. П. Назарова [1974], содержащей специальные разделы, посвященные указательным и личным местоимениям. Так, В. П. Назаров подвергает критическому разбору предлагав /д шееся Н. С. Трубецким соответствие анд. гьо он, этот , лезг. гъа этот , рут. гъа он, этот , цах. гъа- (в гъаи-на) этот , авар., уд., таб., агул, гъа-, дарг. гъи- (кстати, Р. Лафоном было предложено несколько иное решение).

По мнению В. П. Назарова, “предполагать самостоятельное развитие рассматриваемого элемента в данном значении в различных языках также не представляется возможным, поскольку имеющиеся в нашем распоряжении данные, в частности, его деиктическая, “усилительная” функция в южных языках, свидетельствует скорее о происходившей утрате праязыкового образования. Точно так же нет никаких оснований видеть здесь отражение особой праязыковой фонемы гь, не сохраненное в других случаях. Единственно, что может быть предложено в ка-честве решения, это предположение о первоначальном интеръекцион-ном характере эелемента гь” [Назаров 1974: 24].

Источник статьи: http://www.dslib.net/jazyki-rosii/funkcionalnaja-harakteristika-mestoimenij-v-avarskom-jazyke.html

Adblock
detector